15 февраля – День вывода войск из Афганистана

15 февраля — День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества, официальная памятная дата в Российской Федерации, призванная почтить память воинов-интернационалистов. В этом году она совпадает с 29-й годовщиной со дня окончательного вывода войск СССР с территории Республики Афганистан.

Среди работников “Московского авиационного центра” есть немало специалистов, которые выполняли интернациональный долг.

Один из них, Николай Рачицкий, заместитель директора по качеству, а в прошлом офицер Вооруженных сил, служивший в Афганистане старшим лейтенантом, командиром вертолета Ми-8МТ в 1981 году. За время своей годовой командировки Николаю Рачицкому особенно запомнилась одна из крупнейших операций в ущелье Панджшер с массовым применением вертолетов.

Его воспоминания были напечатаны в книге генерала-лейтенанта Сурцукова А.В. «Летчицкие рассказы», отрывок из которой приводится ниже:

Панджшерская «акробатика»image001

«Во времена проведения моей первой Панджшерской операции в Афгане, в мае 1982 года, я был молодым, недавно назначенным командиром экипажа.

Про эту операцию, насыщенную разными событиями, написано много…Я хочу привести лишь один небольшой эпизод, который врезался мне навсегда в память, и не только мне, но и всему моему экипажу…

Основой замысла командования при проведении той операции было занятие господствующих высот по верхушкам гор вокруг ущелья и выдавливание противника в низине действиями бронегрупп.

С этой целью широко применялись высадка десантов, как на ключевые плацдармы внизу ущелья, так и на вершины гор вокруг.

Это удалось, несмотря на понесённые нашими войсками потери. В том числе и в авиации. Только в нашей эскадрилье при высадке десанта погибли пять человек, среди них- комэска и замполит, ранено было несколько лётчиков. Потеряли мы в течение нескольких минут два вертолёта и десять было повреждено, четыре- серьёзно.

Но основную задачу мы всё-таки выполнили, несмотря ни на что.

Через некоторое время у войск на верхушках гор закончилась вода, подходили к концу продукты и патроны. Нас посадили на площадку в районе Анава, загрузили всем необходимым, дали сопровождающих, потому что борттехник один не справился бы с выгрузкой. Высота площадок около трех тысяч метров, и мы собирались сбрасывать груз на проходе, не зависая. Площадок было две, первая очень сложная и, конечно, на нее стал заходить, будучи более опытным, мой ведущий.

Площадка в виде маленькой ниши в вертикальной полуторакилометровой стене. Размер площадки, и её уклон в сторону пропасти не позволяли уместиться в нише целиком вертолету.
Грузовая дверь на вертолете с левой стороны, поэтому самое простое – подойти левым бортом к нише и сбросить груз с висения. Но ветер дул сзади, мощности не хватало, и вертолет просто не висел. Пришлось ведущему, Вите Парамонову, подходить против ветра правым бортом к площадке. Часть груза, сдуваемая потоком от несущего винта, уходила в пропасть, и, ожидавшие груз ничем помочь не могли. Потом настала наша очередь.

Площадка на вершине горы в виде наклоненного вправо выпуклого стола. На площадки такой высоты я еще не садился. Выполнил проход, внизу подожгли шашку, поведение ветра нам не понравилось – дым от шашки крутило. Поэтому решили однозначно, что в первом проходе не зависаем, и сбрасываем только патроны в ящиках.

Обычно при заходе на посадку конус винта переходит на вертикальную обдувку на скорости 50-60 км/час, тяга винта падает, и вертолет начинает снижаться. Я знал, что с поднятием на высоту эта скорость увеличивается, кроме того, из-за температурной поправки указатель скорости дает завышенные показания. Поэтому решил скорость меньше 70 км/час не гасить, пока не окажусь над площадкой. Там возникнет “воздушная подушка” и можно будет еще подгасить, да и вертолет облегчится после сброса части ящиков.

Внизу столпились бойцы – готовились принимать на грудь резиновые мешки с водой. Борттехник, Вася Панченко, ушел в грузовую кабину, открыл дверь и приготовился к выгрузке. Однако, оказалось, что намеченного предела скорости оказалось недостаточно для такой высоты и непостоянного направления ветра.

При заходе на площадку мой правак, Сергей Корнаухов, обычно диктовал мне значение оборотов несущего винта. Так и в этот раз повторял: «96. 95». До начала площадки оставалось метров тридцать, когда мощность двигателей была выбрана полностью, шаг-газ увеличивать больше нельзя и цифры начали уменьшаться: “93, 92, 90”. Вертолет “просел”, оказался ниже уровня площадки, и продолжал падать, носом на наклонную стену.

Все получилось автоматически. Руки и ноги сработали без участия головы. Дал левую педаль до упора – продолжая падать, вертолет развернулся на 180 градусов, стал параллельно наклонной стенке и заскользил вниз. Впереди стенка переходила как бы в небольшое, также наклоненное вниз ущелье.

Удар о стенку!
Вертолет отскочил, второй удар, опять отскочил!
Ручку управления мотало от упора до упора.
Скорость нарастала и, казалось, что вертолет просто падает вниз грудой вращающегося металла!

Раньше я думал, что только в книгах придумывают о пролетевшей за миг жизни. Не придумали…Она действительно промелькнула перед глазами, вместе с мыслью: «Так просто». В ущелье я все-таки попал. Еще один удар, и вертолет выскочил в километровую пропасть, но скорость уже была и о, чудо…он таки полетел!

Такое чувство полета я испытывал только раз в жизни. В первом прыжке с парашютом, после его открытия.

Осмотрелись в кабине. У Сергея остались отпечатки ног на приборной доске. У меня болели внутренние стороны ног, от ударов ручкой управления и место на руке под часами, с металлическим браслетом. Одновременно возникли мысли о борттехнике, повернулись к двери и тут же облегченно выдохнули: “Здесь, не выпал “.

Иллюстрация к книге "Летчицкие рассказы"

Иллюстрация к книге “Летчицкие рассказы”

С круглыми глазами, он заглянул в кабину, держась за плечо, и смог выговорить только: ” Вы что, совсем….”Он, как положено, был привязан ремнем и выглядывал из кабины на площадку, держась рукой за скобу вверху.

Как он сказал, его вначале вытолкнуло из кабины наружу, он на мгновение завис над бездной, а потом с силой забросило назад. Руку он не отпустил, и ее вывихнуло.

Во время падения, я думал, что задеваем склоны лопастями, но тряски не было, и конус визуально не был размыт, борттехник сказал, что задевали колесами. Я не мог поверить, что их не оторвало от таких ударов, и заставил его осмотреть оба задних колеса.

Все было цело и, недолго раздумывая, сразу развернувшись и успокоив ведущего, мы начали выполнять второй заход. Почему-то никакого сомнения ни у кого из экипажа не было.

Когда второй раз, уже на скорости 80, подошли к краю площадки, обратили внимание, что бойцов на пути полета нет. Сопровождающие начали из двери грузовой кабины сбрасывать груз, я стал аккуратно подгашивать скорость, и, как бы заползать на середину площадки. К концу площадки вертолет завис. Левое колесо почти касалось земли, а правое висело в полуметре. Уклон был приличный, слева лопасти проходили низко над землей, и я опасался, что бойцов, которые опять бросились к вертолету, завидя воду, порубит винтом. Однако они оказались ребятами сообразительными, попадали на колени и пробрались к двери.

Когда разгрузились, уже я решил напугать вертолет. Просто толкнул его вперед, в пропасть, и пикировал, пока не начало потряхивать.

После посадки Виктор Парамонов – ведущий, рассказал: увидели катящийся вниз по горе клубок пыли, подумали: “П…ц”, потом, когда вдруг из клубка выскочил и полетел вертолет – не поверили своим глазам.

А вечером в модуле, когда обсуждали события пережитого дня, он же прокомментировал: «Ну, блин, вы и акробаты! Особенно Васька! Цирк, да и только!»

Сегодня руководство ГКУ «Московский авиационный центр» поздравляет с 15 февраля – Днем памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества работников учреждения:

Рачицкого Николая Евгеньевича;
Диденко Алексея Александровича;
Бабурина Валерия Владимировича;
Большеротова Валентина Ивановича;
Ильина Юрия Васильевича;
Кухаренко Александра Ивановича;
Лачина Николая Витальевича;
Ломбаса Сергея Викторовича;
Лопухина Геннадия Анатольевича;
Катальшева Олега Юрьевича;
Мача Юрия Валентиновича.

Все эти люди отмечены государственными наградами за отвагу и мужество при исполнении воинского долга.