Макарыч, принимай аппарат:
как обслуживают вертолеты московской авиации

Вертолет пилоту друг, а инженеру – детище, за которым нужен глаз да глаз.
Именно авиационные техники ежедневно следят за состоянием медицинских и пожарных бортов, работающих на территории Москвы, готовят их к полетам и первыми встречают после заданий. На аэродроме “Остафьево” бойцы невидимого авиационного фронта рассказали корреспонденту РИА Новости, как обслуживают вертолеты и зачем гладят их по носу перед вылетом.

© РИА Новости / Максим Блинов

© РИА Новости / Максим Блинов

Теневые герои

В ангаре на территории аэродрома “Остафьево” на удивление тихо, только блестят начищенными боками санитарные вертолеты ВК117С-2, да изредка раздается лязг инструментов. У одного из бортов в неторопливой спешке работают инженеры в темно-синих комбинезонах – полным ходом идет предполетная подготовка одного из 10 вертолетов Московского авиационного центра.

© РИА Новости / Максим Блинов Вертолет BK-117C-2 в ангаре Московского авиационного центра

© РИА Новости / Максим Блинов
Вертолет BK-117C-2 в ангаре Московского авиационного центра

Заместитель командира второй авиационной эскадрильи Вячеслав Каленов, наблюдая за ходом работ, с улыбкой называет техников “макарычами” – в честь одноименного героя культового советского фильма в “Бой идут одни старики”.

“Яркий образ, созданными авторами этой кинокартины, очень правдив. Гражданская авиация – это не только пилоты, но и технический персонал. Да, они остаются в тени, но их работа очень важна, это серьезный и кропотливый труд”, – говорит Каленов. За его спиной техники ловкими движениями снимают с борта часть обшивки, открывая сплетение проводов, к которому неподготовленному человеку и прикоснуться страшно.

Инженера технического обслуживания авиационной техники Егора Жигарева, впрочем, “внутренности” санитарного вертолета не пугают. Ежедневная проверка радиоэлектронного оборудования – его прямая обязанность и личная ответственность.

“Предполетная подготовка проводится перед каждым вылетом, ее проводят два инженера: специалист по радиоэлектронному оборудованию и специалист по планеру”, – объясняет Жигарев, ловко пробираясь под хвостом вертолета. “Я проверяю связь, индикацию, локацию – все, что непосредственно связано с источником тока. Напарник отвечает за состояние двигателя, фюзеляжа, узлов и агрегатов, не имеющих отношения к электронике”.

© РИА Новости / Максим Блинов Сотрудник у вертолета BK-117C-2 в ангаре Московского авиационного центра

© РИА Новости / Максим Блинов
Сотрудник у вертолета BK-117C-2 в ангаре Московского авиационного центра

Системные ошибки, отмечает Жигарев, в работе вертолетов МАЦ недопустимы – воздушные судна вылетают на пожары, ДТП и медицинские вызовы по Москве и области. От качества их обслуживания зависит не только техническое состояние авиапарка, но и человеческие жизни. Если в ходе предполетной подготовки инженеры выявляют незначительное повреждение, его устраняют в течение 15 минут.

“В случае необходимости серьезного вмешательства на заявку вылетает второй борт, резервный, а первый отправляется на глобальный ремонт. После каждого полета мы выслушиваем замечания летчиков, если такие есть, жалобы, принимаем все во внимание”, – говорит Жигарев.

Дополнительную ответственность на работу инженеров накладывают и нововведения в работе МАЦ – с 2018 года санитарные вертолеты центра приступили к регулярным ночным дежурствам. Для посадки после захода солнца в Москве уже оборудовано шесть освещенных площадок при больницах, еще шесть – в ТиНАО, а санитарные экипажи спасли жизни более 70 москвичей в ночное время.

Грелка для вертолета

Параллельно с медицинским вертолетом на северной стоянке “Остафьево” к вылету готовят еще один борт – пожарный Ка-32А. На продуваемой ветром открытой площадке от холода не ежится только вертолет, его кабину обогревают с помощью специального передвижного устройства, которое через рукава подает разогретый до 60-70 градусов воздух.

Сушка вертолета, объясняет инженер по обслуживанию планера и двигателя Николай Сушков, необходимая в зимнее время процедура. Без нее, как и без заправки воздушного судна, не обходится ни одна предполетная подготовка.

© РИА Новости / Максим Блинов Обогрев вертолета Камов Ка-32А/АО в Московском авиационном центре

© РИА Новости / Максим Блинов
Обогрев вертолета Камов Ка-32А/АО в Московском авиационном центре

“Зимой возможно обледенение кабины, вот как сегодня – идет снег, образуется наледь, а с ней категорически запрещено летать. В холодное время года за вертолетами особый контроль, есть своя погодная специфика”, – объясняет Сушков.

С вертолетами инженер работает уже 11 лет, самостоятельно летал на бортах морского флота на Дальнем Востоке, затем служил бортовым техником. Несмотря на технический прогресс и всеобщую компьютеризацию, без человека во время предполетной подготовки не обойтись – грамотно оценить состояние вертолета способен только специалист.

© РИА Новости / Максим Блинов Бензозаправщик в Московском авиационном центре

© РИА Новости / Максим Блинов
Бензозаправщик в Московском авиационном центре

“Мы все делаем максимально быстро, все действия отработаны до автоматизма. Во время обогрева параллельно проверяем электрооборудование с помощью аэродромного источника питания, после этого заправляем топливо”, – рассказывает Сушков.
Подготовка борта для инженера не обходится и без еще одного небольшого ритуала. После всех процедур Сушков обязательно по-отечески гладит выпускаемый на задание вертолет по носу, как наездник верного скакуна, и мысленно желает ему благополучного вылета.

Чистая полоса

Маленькие суеверия есть не только у инженеров, но и у пилотов. Например, командир авиационного звена Артур Шелешков, летающий на самом большом вертолете в мире МИ-26, обязательно здоровается со своим воздушным любимцем.

“Когда много летаешь, воспринимаешь вертолет не только как машину, а как своего друга – только так и не иначе”, – с улыбкой говорит Шелешков, поднимаясь по трапу на борт. “Тем более МИ-26 всегда участвует в самых масштабных и опасных операциях, связанных с городскими происшествиями”.

© РИА Новости / Максим Блинов Пилот в кабине транспортного вертолёта Ми-26Т в Московском авиационном центре. в Московском авиационном центре

© РИА Новости / Максим Блинов
Пилот в кабине транспортного вертолёта Ми-26Т в Московском авиационном центре. в Московском авиационном центре

Так, вспоминает Шелешков, вертолет был незаменимым помощником департамента гражданской обороны столицы во время торфяных пожаров в 2010 году. Он же принимал участие в тушении Москвы-Сити в 2012 году. Операция стала уникальной в практике московских пожарных: пилоты работали на высоте до 300 метров в ночное время и уже с первого пролива сумели погасить очаг возгорания, сбросив с МИ-26 15 тонн воды.

“Большой мегаполис – всегда зона повышенного риска, здесь огромное количество людей, плотная застройка. В Москве необходимо работать по-настоящему ювелирно. Сейчас медицинским экипажам МАЦ стало немного легче – между домами постепенно пропадают воздушные кабели, растяжки, реклама, улучшилась видимость”, – рассказывает Шелешков.

В зимнее время МИ-26 нечасто поднимается в воздух, но техперсонал “Остафьево” тщательно следит за его рабочим состоянием и готовит к теплому сезону. Не меньше внимания уделяют и территории самого аэродрома: здесь работает автоколонна более чем из 60 единиц специальной техники, которая ежедневно очищает снег и наледь со взлетных полос и вертолетных площадок.

© РИА Новости / Максим Блинов Вертолет Камов Ка-32А/АО в Московском авиационном центре

© РИА Новости / Максим Блинов
Вертолет Камов Ка-32А/АО в Московском авиационном центре

По словам заместителя директора МАЦ по организации летной работы Олега Катальшева, слаженная работа технического персонала и пилотов – гарантия безопасности населения Москвы в случае происшествий, где без вертолетов не обойтись.
“В большом городе все должно быть на высшем уровне, включая состояние техники и подготовку пилотов. Мы проделали и продолжаем делать большую работу и готовы прийти на помощь круглые сутки”, – заключает Катальшев.

РИА новости