Статья о МАЦ от МК

Как “лабутены” спасают человеческие жизни
Будни Московского авиаотряда

Есть в медицине такой закон — называют его «правило золотого часа». Cогласно ему, если при экстренном случае оказать человеку помощь в течение первых 60 минут, то вероятность того, что больной полностью восстановится, увеличивается на 90%. Но как это сделать, когда весь город намертво застрял в пробке? А судя по последним событиям, пропускать «неотложку» больше не является непреложным обязательством для автомобилистов.

В таких случаях москвичам остается лишь уповать на небеса. И каким бы чудом это ни казалось, помощь оттуда придет всего за пару минут! Когда возникает чрезвычайная ситуация, прямиком из аэропорта Остафьево в Новомосковском административном округе на спасение горожан вылетают специализированные вертолеты. В канун Дня гражданской авиации с небесными спасателями познакомились репортеры «МК».

«О! смотрите, «лабутены» летят!» — так с юмором называет два новых немецких вертолета ВК117С-2 руководитель Московского авиационного центра Кирилл Святенко. На баланс ГКУ «МАЦ», подведомственному Департаменту по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности города Москвы, летательные аппараты поступили около года назад. Забавное прозвище они получили сразу — кто-то из пилотов заметил сходство раскраски с модельными туфлями на красной подошве, с тех пор и прилепилось. Но, несмотря на шутливую кличку, именно «лабутены» ежедневно спасают человеческие жизни. Всего за 2016 год «небесные неотложки» совершили около трех тысяч полетов.

img_3099_32379411772_o

Фото Евгений Семенов

В столице более 30 вертолетных площадок, 22 находятся в Новой Москве, так как там из-за неразвитости дорог самая большая проблема с доставкой больных. При вызове на ДТП или другое ЧП вертолет может сесть куда угодно: на футбольное поле, парковку или прямо на МКАД.

— Самое неудобное место для посадки — это город, — рассказывает командир воздушного судна Александр Кузьменко. — Провода, протянутые между домами, снизу видно прекрасно, так как они на фоне светлого неба, а вот сверху их не разобрать. Поэтому каждый пилот наблюдает за своим квадратом. Тренируем мы эти навыки ежедневно. Еще опасно, когда попадаются мелкие предметы: пластиковая бутылка или камень могут отлететь в лопасть.

В медицинских вертолетах постелен специальный прорезиненный диэлектрический пол, чтобы стенка с медицинскими приборами работала прямо в полете, как самая настоящая мини-реанимация. Врачи даже могут произвести дефибрилляцию, не создавая проблем для летчиков. Преимуществ у «небесной неотложки» от наземной масса: всего 5 минут, и врачи на месте, можно перевезти сразу же двух тяжелых больных, да и запас лекарств немалый — в одном только жилете у анестезиолога, который он всегда носит на себе, чтобы максимально быстро оказать помощь больным, наркоза для 3–5 человек. Уже готовый раствор находится в карманах жилета, поэтому врачу остается лишь определить состояние пациента, набрать необходимую дозу в шприц и сделать инъекцию.

31688291644_96717aea1e_o

Фото Евгений Семенов

— К детям мы всегда летим в первую очередь, — рассказывает медицинский работник Дмитрий Бобров. — Например, в декабре был случай: шестилетний мальчик в Новокосине упал с 16-го этажа! Выжил, сейчас на реабилитации в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии. Тут сработало сразу несколько факторов: ребенок был одет в зимнюю одежду, под окнами были сугробы и деревья. Но ничего бы его не спасло, если бы вертолетов не было. Мы через 6 минут были на месте, а уже через 10 передавали его врачам реанимации на крыше больницы. Не введи мы его в наркоз вовремя, вряд ли бы все закончилось хорошо.

Команда санитарного вертолета состоит из двух пилотов, врача реаниматолога-анестезиолога и врача «скорой помощи». Все люди бесстрашные, так как работать приходится в тяжелейших условиях: и на взрывах метро, и на крушениях поездов, и на техногенных катастрофах.

– Наши вертолеты дежурили и на Олимпиаде в Сочи, – говорит Кирилл Святенко. – Мы там базу организовали в Красной поляне. В горах летать, конечно, сложно, но научились. Всего перевезли 10 пострадавших, это были и работники, и спортсмены. Довозили до больницы так быстро, что на ботинках снег не успевал таять. Например, был случай: уже после закрытия Олимпиады, один из иностранных гостей решил перед отъездом еще раз прокатиться. В итоге поехал мимо трассы и его засыпало, проломил голову. Мы его и спасали. В итоге жив, все хорошо.

Помимо санитарных вертолетов есть в Остафьево и другие спасательные вертушки.

«Это наш Ми-26Т — самый большой в мире вертолет. Его еще некоторые называют «корабль», — показывая на большой серый аппарат у ангара, говорит Кирилл Святенко.

Он — один из четырех вертолетов ГКУ МАЦ, предназначенных для тушения пожаров. На себе такой «корабль» может перевозить до 20 тонн груза. Только «бассейн» для воды — специальное водосливное устройство ВСУ 15 (диаметром 3 метра) — весит 350 килограммов. Затаскивают его в вертолет всей командой, по специальным полозьям. Да и сушка такого устройства та еще проблема – на морозе резиновое покрытие может треснуть. Зато перед таким пожарным не устоит ни один очаг возгорания! Вертолет развивает скорость до 180 км/ч, а за одну секунду может сбросить тонну воды.

— Воду берем из ближайших водоемов, — рассказывает Кирилл Святенко. — В Москве это речки, озера и водохранилища. Летчик получает ориентировки пожара и сам выбирает место. Загребает, как ведром: на водосливном устройстве стоит специальная система, чтобы ничего, кроме воды, туда не попало. Знаете, байки часто ходят про наши заборы воды. То одни пишут, что мы рыбу так ловим, то другие видели, что в ковш якобы аквалангист попал. Забавно.

Остальные три вертолета для тушения пожаров марки Ка-32А могут увезти чуть меньше воды — 5 тонн. Один из них оборудован системой вертикально-горизонтального бокового пожаротушения, в простонародье — водяной пушкой. Во внутренние баки этот вертолет набирает 3200 кг воды и 280 кг пенообразователя, так и получается летающая пожарная машина. В ней установлен ствол для горизонтальной подачи, который стреляет водой. Этот уникальный вертолет, единственный в России, необходим для тушения высотных зданий.

-За минуту «летающая пожарка» стреляет 3 тоннами воды на дальность 50 метров, – с гордостью рассказывает Кирилл Святенко.- Представьте, горит высотное здание? Как туда подлететь? Решение создать такую пушку пришло после пожара на Останкинской башне. А когда Москва-Сити горел мы уже этим вертолетом справлялись! Сами понимаете, летать с бочкой на веревке по мегаполису не очень удобно. Мы получим еще такие «пожарные станции», но когда и сколько не скажу, чтобы не сглазить.

Эти вертолеты- российская разработка, впервые опробовали ее пилоты ГКУ МАЦ. Воду такой аппарат набирает тоже необычным способом. Пилот зависает над водоемом на расстоянии всего полтора метра, опускается этакий «хобот» – заборная труба, внизу которой висит мощный насос. Он закачивает 3 тонны за чуть больше минуты. Правда, тут есть ограничение, пожарный вертолет, оборудованный ВСУ, может работать до температуры -15 градусов, а пушкой только до температуры +5. Так как когда вертолет зависает над водой, образуется водяная пелена, и если холодно, она моментально замерзает. Таким образом могут заледенеть лопасти или изморозь попадет в двигатель, и вертолет попросту упадет.

Десятый вертолет в Остафьево- это вертолет Bell 429 — воздушный командный пункт. Нужен он для оперативного решения задач при возникновении ЧС.

-Как говорится: «Мне сверху видно всё, ты так и знай!», – цитирует крылатую фразу Кирилл Святенко. -Такой вертолет необходим для управления ситуацией. Еще мы используем его для мониторинга. Например, когда в 2010 году горели леса вокруг Москвы, мы летали и смотрели за каждым дымком: это шашлыки кто-то жарит или начинается пожар.

Мониторинг можно разбить на две части: зимний и летний. Летом- это контроль возгораний, большинство из которых обнаруживается еще на начальной стадии. Такой вертолет можно сравнить с пожарной каланчой, где сидел человек и смотрел за селением, а при возникновении ЧП, кричал: «Пожар-пожар!». Второй вид мониторинга – паводковая обстановка: выясняется количество снега и льда, есть ли заторы на гидротехнических сооружениях. Чтобы весной, когда все начнет таять, понять куда будет идти вода, чтоб Москву не смыло.

Московский авиационный центр (ГКУ МАЦ) есть только у Правительства Москвы, поэтому иногда эти вертолеты участвуют в ликвидации последствий несчастных случаев по всей стране. Так было и при крушении «Невского экспресса» на Октябрьской железной дороге,  и при катастрофе самолёта Ту-154 с польским президентом на борту в Смоленске.

– С технической стороны- мы можем долететь в любую точку мира, – говорит Святенко. – В Греции даже как-то работали. Тушили там пожары почти четыре месяца. Все наши летчики – настоящие профессионалы, бывшие военные. На ошибку у них права нет.

http://www.mk.ru/moscow/2017/02/07/kak-labuteny-spasayut-chelovecheskie-zhizni.html