В Москве доктора и пожарные летают по небу

13 мая 2017 года «Московский авиационный центр» отмечает свой 14 день рождения.

Небо над Москвой покоряется только избранным. И если сегодня не 9 мая, но вы видите над столицей вертолет с тремя яркими полосками — международная расцветка спасательных служб — то знайте, это борт московской авиации мчится на помощь. На борту его медики, пожарные, спасатели. Люди, который очень нужны там, где произошло страшное ДТП или бушует пожар.

Это не МЧС, как многие ошибочно думают, и не какое-то медучреждение. Это свой собственный «Московский авиационный центр» (МАЦ) с 10-ю вертолетами (подведомственное учреждение столичного Департамента по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности).

Многие скажут как обычно: «Москвичи зажрались». И будут не правы. Объясняю. Я, например, из московского района Куркино до московского района Северное Бутово добиралась почти 2 часа. И это на метро, где не бывает пробок. Машина скорой помощи или пожарный отряд едут по дорогам, где все очень непредсказуемо. А небо — оно всегда свободно.

19

– Мне бы хватило 7 — 9 минут, чтобы до Куркино добраться, – улыбается пилот Николай Лачин. – Я Москву с воздуха знаю гораздо лучше, чем с земли. Она очень красивая — зеленая, зеленая.
«ПРАВИЛО ЗОЛОТОГО ЧАСА»

Еще во времена Первой Мировой войны врачи установили, что между жизнью и смертью есть золотой час. И если за него человеку, получившему серьезную травму, успеют оказать первую помощь, то вероятнее всего он останется жив.

Самое продолжительное время, за которое воздушный борт добирался до места происшествия — 20 минут. И это в Москве, городе, где протяженность с запада на восток составляет почти 40 километров, а с юга на север больше 50. Плюс еще территория Новой Москвы.

Чрезвычайные ситуации — ДТП, сердечные приступы, аварии на стройках и производстве — в таком огромном мегаполисе, как Москва происходят каждый день. Случится может что угодно и где угодно. А для спасения жизни главное — вовремя успеть. Вертолеты МАЦ участвовали и в ликвидации последствий терактов — станция метро «Лубянка», «Славянский бульвар», крушение поезда «Невский экспресс». Именно благодаря вертолетным бортам удалось локализовать пожар в строящейся башне Москва-сити на 300- метровой высоте. И спасти двух мальчиков, пострадавших от удара молнии в парке в Строгино.

Аэродром, на котором базируется МАЦ — маленький и скромный. В ангаре стоят машины и ждут вылета летчики. Внутри хорошо слышен рокот «вертушек». Я дочь военного вертолетчика, знаю и люблю этот звук с детства. 90% летчиков авиационного центра — тоже бывшие военные. Боевые офицеры, прошедшие не одну и не две горячие точки.

ã.Ìîñêâà.ÒèÍÀÎ. ï. Îñòàôüåâî.Ìîñêîâñêèé Àâèàöèîííûé Öåíòð.

Фото Виктор Хабаров, ВК 117С-2 на аэродроме в Остафьево

– Я думал, что все видел за 10 командировок в горячие точки, – говорит командир летного отряда Вячеслав Ивлев. – Но начал работать здесь и понял — нет, не все!

– То есть здесь сложнее, чем в армии?
– Честно говоря, и там, и там нелегко. На службе свое, все-таки там война, и приказ командира надо во что бы то ни стало выполнить. А здесь своя специфика.

И немного задумавшись добавляет.

– А вообще работа в МАЦ, очень похожа на выполнение военных задач. Почему? Потому что в процессе возникает очень много неожиданностей, решать которые приходится прямо на ходу.

САМАЯ БОЛЬШАЯ ОПАСНОСТЬ – ПРОВОДА

– Куда я только не садился за 9 лет работы в МАЦ. И на школьные стадионы и на детские площадки, и на дороги, дворы, площади у метро. – Рассказывает Николай Лачин. – Бывает, что выберешь с воздуха место, начинаешь снижение, а тут — бац — провод натянут. С земли все эти перетяжки очень хорошо видны — черные на фоне светлого неба. А с воздуха попробуй их разгляди. Еще одна серьезная опасность — мусор. От работы винта с земли поднимается все, вот залетит какая-нибудь бумажка в мотор — и все!

30

В посадке участвуют буквально каждый, находящийся на борту — и даже медики.
– Я все время удивляюсь мастерству пилотов, – говорит врач «Московского авиационного центра» Сергей Санников. – Иногда смотришь в иллюминатор, кажется сейчас вот мы на бордюр прямо и сядем. А потом, выхожу из вертолета, а до него еще несколько метров. Как так пилоты это расстояние различают, не понимаю.

Еще одна опасность — люди.

– Только приземлишься, тут же набегают зеваки со всех сторон, – жалуется Лачин. – Еще лопасти не успевают остановиться, а они уже бегут. Не понимают, как это опасно. Ну и потом, пока врачи работают, а мы ждем, все время приходиться от желающих в вертолет залезть отбиваться. Так что вы напишите, пожалуйста, что вертолет — это не игрушка и не музейный экспонат. С ним бережно нужно.

АЙБОЛИТ НА ВЕРТОЛЕТЕ ЛЕТИТ

Сергей Санников — тоже своего рода легенда Московского авиационного центра. Он был первым штатным врачем. Работает в МАЦ с 2008 года.

– По образованию я врач-реаниматолог-анастезиолог, раньше трудился в Институте онкологии, но как только сел в вертолет (было это, правда не в Москве), то сразу понял — это мое. Поэтому как услышал, что в Москве ищут специалиста на санитарный борт, сразу пошел. Вот так я здесь уже 11 лет.

Белый халат он сменил на летную форму, и свою воздушную машину скорой помощи Сергей любит и знает, как свои 5 пальцев.- Вертолет прекрасно оборудован. Здесь есть все, даже прямой массаж сердца при необходимости можно провести. Или запустить его, если перестало биться, с помощью дефибриллятора. С гордостью могу сказать, что за 11 лет мы не потеряли ни одного пациента, всех доставили до больницы.

Врач летной авиации — это профессия несколько шире, чем обычный, земной врач. Приходится не только помогать летчикам при посадке, идти в самые горячие точки — взорвавшееся метро, горящий лес, куда угодно, где произошло ЧС, но после всего еще и самолично убирать машину:

– По несколько ведер крови, бывает, из вертолета вымываю.

Ìîñêâà.ÒèÍÀÎ.ï.Îñòàôüåâî. Ìîñêîâñêèé Àâèàöèîííûé öåíòð.

Фото Виктор Хабаров. На фото Сергей Санников, ГКУ МАЦ

– Мы — это не только скорая помощь с воздуха. – с гордостью рассказывает Александр Арбузов, начальник инспекции по обеспечению безопасности полетов Московского авиационного центра,- Четыре вертолета МАЦ дежурят каждый день. Три из них выполняют санитарные работы по городу, а еще один задействован на круглосуточном дежурстве по пожарной обстановке. Шесть оставшихся воздушных судов находятся в резерве и по необходимости готовы вылететь на подмогу остальным. С 10 мая по 1 октября прибавилась еще одна задача по разведке пожароопасной обстановке – ежедневно экипаж будет совершать дополнительный облет над Москвой и областью. Мы можем тушить пожары, перевозить раненых, доставлять в нужное место полицейских и спасателей. Вертолетов вполне достаточно, Москва может спать спокойно.

Дина КАРПИЦКАЯ
https://www.msk.kp.ru/daily/26678.7/3700574/