Вертолетных дел мастер

Современные вертолеты ГКУ «МАЦ», которыми доставляют пострадавших в больницы и тушат пожары, требуют бережного и аккуратного обращения. Ведущий инженер Московского авиационного центра по обслуживанию авиатехники Алексей Орлов, недавно отмеченный мэром столицы Благодарностью за безаварийную работу, рассказал «ВМ» о технической стороне жизни вертолетного отряда.

056A0866

-Алексей, расскажите, как вертолетчики реагируют на сцены в боевиках, где герои прямо в воздухе пересаживаются за рычаги вертолета, крутят петли и так далее?

– С улыбкой. Нам странно видеть, как это вертолеты взлетают в пять секунд, без разогрева и проверки систем, например. Но это же кино, там зато все красиво, хоть и постановка.

– Сложно было сюда устроиться?

– Помог английский язык. Со школы была к нему тяга, а когда я пришел сюда, в МАЦ, здесь были два типа зарубежных вертолета и к ним вся документция на английском. Устраивался в МАЦ в 2011-м году и даже подумал, что тут секретная организация. Проверяли не только мои знания, но и характер, психологию.

– Сложно было «пересаживаться» с самолета на вертолет?

– Уверен, летчику переучится гораздо сложнее. А технику проще – можно переучиться хоть на вертолет, хоть на дирижабль, хоть на ракету. Есть разница, но технические принципы везде одни и те же. Компоновка только разная. Я – инженер по планеру и двигателю. А есть еще инженеры по электрическому оборудованию и связи. Но я могу спокойно разобраться с любой поломкой, почитать карты и документацию, а пилот в небе должен принимать решение за доли секунды.

– Какими вертолетами вам пришлось здесь заниматься?

– В основном, ВК-117 «Еврокоптер». Надежная машина. Хотя наши «Камовы» проще: они чуть грубее, но на них легче найти повреждение, отремонтировать. Они, как автомат Калашникова: зимой, летом, в грязь и слякоть – если обслуживать, все отработает пусть и грубо, но без ошибок и поломок.

– Как в вашей жизни вертолеты появились?

– Родился на Камчатке, в военной семье. Я – потомственный вертолетчик, сын пилота. Очень горжусь отцом. У меня недавно родился второй сын. Старшему шесть лет и я ему объясняю так: «есть люди, кто машины ремонтирует, а папа – вертолеты». Он еще ни разу их не видел. Но пока он говорит, что хочет быть кондитером. А сам сладкое не ест.

– Что самое сложное в работе инженера?

– Найти место поломки. Мелочи случаются часто, а сложные поломки – редкость, машина удачная. Но у нас они все проходят обслуживание по планам и графикам, при смене сезона, за этим следит целый отдел. Перекрестный контроль служб, как в армии. У этих машин тонкая система настройки винта, о которой даже немцы — производители говорят, что ее «могут настроить только два человека в мире». Но мы все вместе, инженеры и техники, с ней разбирались до тех пор, пока она не стала абсолютно понятной. Еще был такой нюанс: пилот перед полетом обязан сделать тест автопилота. Пилоты пожаловались, что тест не начинается. Мы долго искали неисправность, все перерыли, а в итоге выяснилось, что ручка очень чуткая – сдвинешь ее на миллиметр и автопилот не тестируется. Буквально доли миллиметра влияют! Когда эти машины только купили, был случай: сломали ручку управления на ВК. Немцы в таком случае просто бы поменяли, а нашим техникам пришлось ручку разобрать, перебрать и восстановить.

– Как проходит дежурство по смене инженера в МАЦ?

SIZ_0623

– Прихожу утром, читаю журнал предыдущего дежурного, с чем он сталкивался. Потом решаем, куда и кого поставить из техников – у меня их 18 человек в подчинении на смене, не считая тех, кто работает обычный рабочий день. Плотом решаю вопросы контроля работ, в конце смены отчитываюсь начальству. Если надо, решаем вопросы замены запчастей – все нужное у нас есть. А если что-то надо докупить, то закупки производятся в срок. Еще ни разу не было ситуации, чтобы у нас вертолет встал из-за отсутствия запчастей.

– У инженера-вертолетчика, который, вдобавок, отец двух сыновей, есть свободное время? Может, даже есть хобби?

– Увлекался до свадьбы охотой. Но редко и не ради того, чтобы мясо добыть, а просто даже походить по осеннему лесу, листвой прошуршать. Но сейчас времени нет и собака живет у отца. А второе хобби – гараж и старенькая «Нива». На ней я проделал все, что не приходилось делать на вертолетах, всю азбуку ремонтных и слесарных работ.

Вечерняя Москва